"В целом, открытой выгоды от прихода Талибан нет ни для одной страны"

"В целом, открытой выгоды от прихода Талибан нет ни для одной страны"Представляем вашему вниманию интервью директор аналитического центра «Prudent Solutions», Бишкек, Кыргызстан) Эсенa Усубалиева.

- Как смена правительства в Афганистане может повлиять на центральноазиатский регион?

- Изменение власти в Афганистане и приход радикального движения Талибан было во многом прогнозируемым событием и в странах Центральной Азии ожидали переход под контроль Талибана большей части территории страны. В этой связи, руководства таких государств как Россия, Китай, Иран, а также Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан всегда находились в контакте с представителями этого движения. Часть стран открыто афишировали эти связи, другая часть предпочитала не распространять об этом информацию. Но тем не менее, большинство стран, имеющих свои интересы в Афганистане уже на ранних стадиях вывода войск США из этой страны, просчитывали последствия перехода власти к Талибан.

В настоящее время для стран региона, как и в период первой попытки Талибан управлять Афганистаном, наиболее актуальным является вопрос обеспечения безопасности: а именно, будут ли это коллективные формы либо индивидуальные подходы по устранению возможных угроз со стороны Афганистана.

Наиболее остро эта проблема ощущается в Туркменистане, Таджикистане и Узбекистане, хотя в отношении последней страны уровень угроз может быть снижен - армия Узбекистана является наиболее многочисленной, хорошо вооруженной и самодостаточной военной силой в регионе. Традиционно, Узбекистана полагается на собственные силы и не связывает себя обязательствами в виде коллективных форм обеспечения безопасности, как скажем, в рамках ОДКБ.

Туркменистан - наиболее уязвлённое в военном отношении государство, имеет протяженность границы с Афганистаном порядка 804 км в преимущественно пустынной местности, в то время как дееспособность ее вооруженных сил остается закрытой информацией, в силу особенностей правления в этой стране. Таджикистан, при этом, полагается на военную поддержку России как на двустороннем уровне, так и в рамках ОДКБ.

Весьма интересным изменением в общей системе обеспечения безопасности в регионе стало появление Китая как одного из факторов и гарантов безопасности Центральной Азии. В частности, В период с 12 по 16 июля 2021 года с визитом в Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан прибыл министр иностранных дел Китая Ван И. В рамках визита, помимо двусторонней повестки, прозвучали нетипичные для КНР заявления о возможности оказания «традиционной и нетрадиционной» защиты государственной безопасности Туркменистана и Таджикистана. Иными словами есть вероятность появления дополнительного гаранта безопасности в регионе в лице КНР.

- Утверждается, что политика США в Афганистане провалилась …

- Можно согласиться с этим утверждением, если анализировать цели и задачи, которые ставили США начиная военную операцию в 2001 году. Ни одна из этих целей не была достигнута - терроризм не покинул территорию Афганистана, Аль-Каида и группа Хаккани (одна из аффилированных частей Талибана) до сих пор сохранила свою активность и оперативное присутствие в ряде северных и восточных провинций Афганистана, проект демократического и развитого государства и общества в этой стране также не был реализован, не говоря уже о практических проектах, таких как транспортные, энергетические и торговые пути, которые должны были соединить Центральную Азию, Афганистан и Южную Азию. Список можно продолжать долго.

Между тем, единственной достигнутой целью США в Афганистане можно считать то, что Афганистан вновь стал проблемой безопасности целого ряда стран - от Центральной Азии и Ирана, до Китая и России, что будет заметно отнимать ресурсы и усилия этих стран в обозримом будущем.

- Что талибы могут обещать будущему Афганистана?

- Первые обещания уже прозвучали. Это и гарантии образования для девочек и женщин, отказ от преследования СМИ, амнистия заключенных, готовность работать с военными и служащими, ранее состоящих на службе у прежнего правительства и, самое главное, обещание сформировать новое инклюзивное правительство, которое будет учитывать национальные, религиозные и иные особенности Афганистана.

Тем не менее, главной трудностью Талибан на первом этапе все же будет обеспечение и реализация этих обещаний как на практике, так и в целом по всей стране. Здесь необходимо помнить, что движение Талибан не однородно и наведение дисциплины и вертикали власти в этом движении куда более сложная задача, с учетом роста недовольства действиями Талибан и проявленными ими актами жестокости и насилия в ряде провинций Афганистана.

- Какие факторы помогли талибам, основанным в 1990-х годах, обрести такую ​​власть за такой короткий период времени?

- Талибан в его изначальном виде была «красивой» с религиозной и идеологической точки зрения идеей, за которой последовали массы молодых людей, преимущественно пуштунов. Которые с одной стороны желали для себя национального государства и выступали за чистоту религии, ее исправлении и ее внедрении согласно Корану и сунне Пророка Мухаммада (С.А.С.). В 1990-х годах, те группы моджахедов, боровшихся против СССР, представляли собой весьма разрозненные образования, раздираемые конфликтами и противоречиями, злоупотреблениями власти и коррупции. Естественно, что призыв Талибан, имевший как национальный, так и религиозный компонент, был позитивно воспринят среди пуштунского населения, которое составляет большинство в Афганистане.

Есть еще и внешний фактор - это политика Пакистана, который всегда хотел не просто контролировать Афганистан и иметь ключевые рычаги управления этой страной, но и планировавший использовать этот потенциал для своих внешнеполитических целей, скажем в отношении Индии. Ни для кого не секрет, что за созданием Талибан стояли пакистанские спецслужбы при активной помощи аналогичных служб США и Великобритании.

Сочетание этих и других факторов, обеспечили стремительность их прихода к власти в 1996 году.

- Какие силы или страны заинтересованы в приходе талибов к власти в Афганистане?

- Это сложный вопрос. Здесь необходимо понимать, что Афганистан занимает одно из важных мест во внешнеполитической стратегии США на Евразийском континенте, в которой первоочередной задачей является создание зоны постоянной нестабильности в геополитической близости от интересов трех государств - Ирана, Китая и России. Если Иран и Китай граничат с Афганистаном, то интересы России и Афганистана соприкасаются через общую границу стран Центральной Азии, которые, как известно, являются зоной исключительных интересов и безопасности России. В этой связи, в интересах США сохранять перманентный хаос на территории Афганистана, с тем, чтобы все проекты связанные с интенсификацией связей Центральной Азии, Ирана, России, КНР либо находились под постоянной угрозой, либо реализовывались только с учетом интересов США и их союзников.

До недавнего времени Пакистан был тесным партнером США в области обеспечения безопасности Южной Азии и его политики в Афганистане, до тех пор, пока перспективы сотрудничества с КНР стали более выгодными, чем с США. Пакистан, за короткое время, от проводника политики США и Запада, трансформировался в более самостоятельного «игрока» в Афганистане, на который он стал проецировать свои региональные амбиции. Поддержание и дальнейшее расширение рычагов воздействия на движение Талибан, крайне важно для Пакистана, не только с точки зрения контроля этой территории, но и повышения своей региональной значимости для стран Центральной Азии, за счет предоставления гарантий безопасности торгово-экономическим, энергетическим и транспортным путям, которые могут проходить через территорию Афганистана. Однако, я выражаю сомнение о том, что Талибан можно будет полностью контролировать, в особенности после того, как они полностью укрепятся в стране.

В целом, открытой (явной) выгоды от прихода Талибан нет ни для одной страны, кроме как той части афганского общества, которое представляет движение Талибан.

- Какие силы сегодня воюют в Афганистане и почему?

- На фоне полного отстранения от сопротивления сил Афганской национальной армии и отсутствия былой военной силы «Северного Альянса», состоящего из этнических таджиков, узбеков и других национальностей, сейчас кроме Талибан пока еще нет дееспособной военной силы. Конечно, в ряде провинций сохраняют свое присутствие иностранные боевики из числа выходцев из стран Центральной Азии, Северного Кавказа России, а также тех, кто покинул территорию Сирии. Однако, их роль и участие в нынешних событий пока еще не столь ясна.

- Приход к власти талибов также рассматривается как предательство правительства США в Афганистане …

- США не могли поступить иначе, ведь вывод войск был анонсирован еще при администрации Д.Трампа. Если придерживаться точки зрения о том, что все это часть одного плана по дальнейшей трансформации Южной Азии, согласно целям и задачам США по сдерживанию Ирана, Китая и России, то моральная сторона вопроса о предательстве со стороны США уже не звучит так однозначно негативно, для интересов США, разумеется.

- Афганистан отвечает интересам либо России, либо США. После этого, какая страна может усадить Афганистан за стол переговоров?

- Представляется, что сейчас для Талибан крайне важно пройти процесс внутренней и внешней легитимации. В этой связи, Талибан не будет останется от переговоров как внутри страны, так и на международной арене. В то время как внутренние оппозиционные Талибану силы пока еще не определены, в международном плане Китай, Россия, Турция уже выразили намерение вести диалог с Талибан, по мере стабилизации обстановки. Не говоря уже о странах Центральной Азии, которые также будут заинтересованы в официальных контактах с движением. Тем более, что большинство стран не стали закрывать свои посольства в Кабуле и консульства в других городах, что говорит о существующих возможностях для диалога.

- Могут ли США помочь Талибану прийти к власти? Основная цель - подготовить талибов против Ирана.

Теоретически можно предполагать, что США могли иметь отдельные договоренности с Талибан, относительно их политики в отношении Ирана. Также теоретически можно предположить, что Талибан мог пообещать, что после перехода власти они будут сдержанно подходить к развитию своих отношений с Ираном.

Однако на практике этот тезис пока не выдерживает критики, поскольку часть движения Талибан имеет хорошие отношения с Ираном и длительно время пользовалась поддержкой Ирана в плане получения финансирования, вооружения и иных видов помощи. Более того, в самом движении Талибан в настоящее время есть целый ряд средних руководителей, в том числе и входящих в политический совет Талибана, который положительно смотрит на развитие отношений с Ираном.

Здесь необходимо учитывать географическую близость Ирана и общую границу, зависимость Афганистана в поставках продовольствия, медикаментов, бензина и дизельного топлива, стройматериалов и в целом значительной части торгово-экономических отношений от Ирана. Эти факторы не следует игнорировать. Безусловно, влияние Ирана на Талибан не столь высоко, как скажем у Пакистана, но сейчас в период установления их власти в стране, крайне трудно представить что Талибан будет осложнять свои отношения с Ираном.

Напротив, до перехода к власти к Талибан, его политические представители посетили с визитом Иран, Пакистан, Китай и Россию.

- К каким странам может быть дружески настроен «Талибан», а к каким странам - враждебно? Причины.

- Что касается дружественных стран, то помимо перечисленных выше государств, Талибан будет делать акцент на установления доверительных дружественных отношений со странами Центральной Азии - Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном. По крайней мере Талибан будет прилагать усилия, для того чтобы убедить руководства этих стран в том, что они не представляют угроз безопасности для них.

В противоположность этому, полагаю, что диалог с Индией будет заметно прохладнее - здесь нужно учитывать как саму позицию Талибан в отношении Индии, так и влияние Китая и Пакистана, которые, несомненно, имеют серьезные стратегические противоречия с Индией в регионе.

Avrasiya.net