Носович: Кейс Карабаха – яркое доказательство тому…

Носович: Кейс Карабаха – яркое доказательство тому…Интервью Axar.az с российским экономистом и политическим аналитиком Александром Носовичем.

- В США, как известно, новый президент. Джо Байден вступит в свои полномочия после 20 января 2021 года. Как вам видятся отношения Запада с Россией и Турцией при новом хозяине Белого дома?

- И c Россией, и с Турцией отношения Соединенных Штатов в 2021 году будут значительно ухудшаться, потому что Россия рассматривается как глобальная, а Турция как региональная угроза либеральному глобальному миропорядку, который собирается возродить администрация Байдена. Нужно понимать, что команда, которая приходит в Белый дом 20 января, это команда реакционная и ее сутью является вернуть все то, что было во внутренней и внешней политике Америки до прихода Дональда Трампа. То есть вернуть все, как было при Бараке Обаме, отменить все те перемены, которые произошли в стране и мире после 2016 года.

В этом отношении и Россия, и Турция видятся Вашингтону, демократической новой администрации источником проблем и угрозой, потому что они каждый на своем уровне, каждый со своими аргументами отвергают однополярный мир и пытаются создавать собственные центры силы, проводить суверенную независимую политику. А один из догматов внешней политики США при Демократической партии будет заключаться в том, что такое поведение недопустимо, все страны мира должны подчиняться некой глобальной дисциплине, источником, гарантом и носителем которой являются США. Поэтому и с Россией в первую очередь, и с Турцией в некоторых региональных вопросах – Сирии, Кавказа и прочих – точно так же будет серьезный флинч в отношениях.

- Как вы рассматриваете возможность российско-турецкого тандема как инструмента сопротивления данной политике США?

- Я в принципе не рассматриваю тандемы и союзы в современной мировой политике. Мировая политика в последние годы стала настолько сложной, запутанной и противоречивой, что глобальные игроки могут успешно и результативно взаимодействовать друг с другом только в ситуативных союзах. И вот как раз в случае России и Турции я не исключаю того, что они время от времени будут вступать в такие ситуативные союзы, действуя против Соединенных Штатов и других игроков, которые в равной степени угрожают их интересам. Уходящий 2020 год показал, что Москва и Анкара успешно могут использовать такой формат ситуативных сделок друг с другом. Кейс Карабаха – самое яркое тому доказательство. Речь идет не о тандеме, не о союзе, но о возможности сопрягать, согласовывать свои интересы в тех регионах, где и у России, и у Турции есть политическое присутствие, интересы национальной безопасности, безопасности союзников.

- В период президентства Трампа США не развязали ни одной войны. Ожидаются ли изменения в этом направлении внешней политики Вашингтона при Байдене?

- Я бы не стал переоценивать миролюбие и миротворчество Трампа. Он действительно не развязал ни одной войны, но во многом это не его личная заслуга, а объективная ситуация, которая заключается в том, что Америка объективно слабеет и риски от ввязывания в новые войны для нее становятся все выше. Страх начинать новые военные кампании пересиливает традиционное, сложившееся за десятилетия стремление Вашингтона к внешней экспансии. Поэтому если все эти 4 года Трамп отказывался от введения войск, от вмешательства во внутренние дела посредством военных интервенций американской армии, то это связано не с его миролюбием, а со страхом последствий, прежде всего во внутренней политике США, со страхом нового Вьетнама, нового Ирака и тому подобных вещей. Именно из-за этого страха США не стали влезать даже в Венесуэлу, свое ближнее зарубежье.

Я думаю, что та же тенденция будет продолжаться и при Байдене. Хоть он и люди, которые вокруг него собрались, и позиционируют себя как команда возвращения к временам глобального лидерства Америки, воссоздания эпохи Билла Клинтона и Барака Обамы, но объективные факторы, которые были при Трампе, сохраняются. Сохраняется фактор ослабления военной мощи США в нынешних условиях, сохраняются высокие риски от вторжения в другие регионы, страны мира, сохраняется угроза тяжелых последствий прежде всего во внутренней политике. Крайне негативная реакция американского общества на внешнюю экспансию тоже превалирует и доминирует сегодня.

Исходя из этого, на мой взгляд, активизация внешней политики США при Байдене будет заключаться в первую очередь в риторике. То есть это будет в прямом смысле возвращение к временам Барака Обамы, который до Дональда Трампа уже сворачивал внешнее присутствие США за рубежом, в том числе военное, раз за разом отказывался вмешиваться в те или иные военные конфликты в разных регионах мира, но при этом пытался прикрывать это отступление Америки от позиции глобального лидера очень громкой, трескучей риторикой об американской исключительности, об Америке как носителе высших ценностей и тому подобных вещах. Думаю, что Байден, а точнее люди из его команды будут воспроизводить эту систему.